Слава санкциям - как накормить Москву ядом

"Написать все это меня заставила реальная угроза моей жизни. Я уехал из Богородицка, а в Туле немного проще затеряться. Хотя если эта история станет известна, мне нужно будет бояться уже меньше."

Решила привести письмо без сокращений - человеку на самом деле угрожает опасность!

"Я уже давно увлекаюсь экологией. Пример активистов Гринпис, которые сражаются с властью и крупными корпорациями за чистоту нашей планеты вдохновил и меня. Я изучал окружающую среду, был волонтером в нескольких экологических проектах, много читал про сельское хозяйство. В нашем Богородицке Тульской области всегда было много вредных производств, которые не заботились о чистоте своих выбросов. Один БЗТХИ чего стоил, хорошо, что остановился еще в 2010м году. Есть еще "Ресурс" да и Завод 423, эти еще работают. А еще в районе всегда выращивали овощи, были и огромные пола засеянные пшеницей. Работы немного, люди держались за любую возможность заработать на жизнь. Но меня всегда интересовало как современный бизнес восполняет те потери, которые несет от него окружающая среда. Я лазал по очистным сооружениям города, говорил с журналистами "Богородицских вестей", с нашего телеканала "Спектр", но им было как-то все равно что и куда сливает город, работающие заводы. Как-то я заинтересовался фермерскими хозяйствами и даже несколько раз съездил на пресс-туры, которые организовывали в САХО-агро, когда тульских блогеров привозили на поля под Богородицком и показывали процесс производства. Но после кризиса «фермерские хозяйства», которые и так дышали на ладан, стали чувствовать себя совсем плохо. У того же САХО работу потеряло много людей – сначала их отправили в неоплачиваемый отпуск, а потом и уволили.  Поля стали зарастать сорняком и целый год там ничего не сеяли.

021

Все началось случайно. Как-то весной отправившись с родителями на дачу, я увидел несколько мощных тракторов, которые работали на одном из полей САХО-агро. Причем, сам участок не поленились обнести колючей проволокой чего раньше я вообще не видел в округе. Увидев это я удивился - неужели все снова будет работать и поспешил написать на городском форуме об этом наблюдении. Но тема была не интересна большинству, а несколько ответов удивили меня еще больше – оказалось, что никто не слышал о свежей распашке полей когда-то крупного агрохолдинга. Но ведь САХО известен по всей России, это показалось мне очень странным. Через несколько дней я должен был возвращаться за родителями на дачу и решил посмотреть, что происходит на поле. Картина была еще более удивительной - они сеяли. Но самое странное случилось потом - приблизившись к тракторам я увидел, что водителями на тракторах, грузовиках, персонал сеялок - все они были... китайцами.

В сети было немного информации о САХО и владельце компании Павле Скурихине. Их основной сайт не работал, наткнулся я и на сайты с компроматом, на сборник статей о САХО и Павле Скурихине. Многое про кризис компании стало проясняться, но совершенно непонятным оставался вопрос - зачем отряду из полусотни китайцев работать на поле САХО, которое обнесено колючей проволокой. Причем, расположено оно вдали от основных магистралей – сельская глубинка. Я поговорил со своим преподавателем в сельхоз.колледже "Бородинский", где сейчас и учусь. Его мнение было однозначным - таким компактным хорошо оснащенным отрядом вполне по силам засеять всю посевную площадь САХО в районе – это порядка 500 гектар, несколько полей. Но почему не привлекли старых проверенных сотрудников, как на территории Тульской области оказалось столько китайцев и почему все делается так поспешно - этого я понять не мог. Сергей Георгиевич, главред нашей газеты "Богородицкие вести", куда я пришел со своим рассказом, выслушал меня. Он писал что-то в блокноте и записывал на диктофон. Когда я закончил, он как-то печально посмотрев на меня вздохнул и сказал что-то вроде - вот хорошо что сеют, наверное и работы в районе прибавится. А что китайцы там работают - в голову не бери, они не пьют и дисциплинированнее наших. Может быть, на дальнейшие работы и сбор всех "старичков" и привлекут. На том и расстались. Я отвлекся на сдачу экзаменов и немного упустил этот случай тогда. Мне хотелось закончить год в колледже на «отлично». Старался, сидел за книгами, в интернете. С друзьями практически не общался - все время убивал на сессию. Родители периодически ездили на дачу и в разговоре упоминали, что пшеница постепенно всходит.

fungicide-250x250

Однажды я решил проехать к месту посевов, посмотреть, что происходит на полях. У меня был свободный день. Приехав к полю САХО-Агро я увидел что пшеница уже поднялась. Поле было бескрайним, это был хлеб и, помню, мне стало радостно от того что наконец-то в район возвращается жизнь - будет работа, люди станут жить лучше, будет куда пойти работать. Справа от меня, поперек поля шел трактор с установкой опыления. Он делал свой первый заход. На краю поля стояла цисцерна с несколькими рабочими, которые заправляли распылительную установку. Помню тогда, мне показалось странным, что все они были в респираторах, и одеты в защитные костюмы, такие нам показывали на практике - в них можно без труда работать с особо опасными удобрениями и пестицидами. Но применение таких препаратов в России уже 7 лет как запрещено, поэтому нам только показали и все. На занятиях мы изучали все классы опасности ВОЗ по учебнику, была пара фильмов и постановление правительства о том, что большинство пестицидов в нашей стране под запретом. Меня удивило это - зачем на жаре работать в защите которая применяется к Классу 1 ВОЗ. Практика была лишь пару недель назад, и все это было очень свежо в памяти. Виктор Игоревич подробно показывал нам защитное оборудование и материалы, в колледже хорошая учебная база. И тут я вижу тоже самое в деле - только цвет у костюмов был темно-оливковый и работали они очень, очень осторожно. Все это происходило примерно за километр-два от меня, я хорошо видел все, но детали ускользали от моего внимания. Немного подумав я решил проехать чуть ближе, благо рокадная дорога, делившая поля на неравные куски, была почти рядом. Проехав около километра, я решил вплотную приблизиться к бригаде рабочих и расспросить их о применяемых пестицидах. Но когда я подъехал к автоцистерне с московскими номерами мне наперерез рванул до этого скрывавшийся в кустарнике УАЗик. Преградив мне дорогу, несколько бритоголовых спортсменов начали орать на меня и выталкивать к машине. Услышав про журналиста и эколога они сразу предложили мне убираться восвояси, напомнив, что я нахожусь на частной территории. На этом все наши разговоры прекратились, и я решил на этот раз отступить. У меня возникла мысль проследить за автоцистерной и определить откуда она прибыла. Очевидно, им было что скрывать и мне это совсем не понравилось.

round-upHazardous-pesticide



Ждать пришлось долго, только через несколько часов цистерна тронулась в обратный путь. По грунтовке она пылила на расстоянии пары километров, но я хорошо видел ее по столбу пыли впереди. Когда вышли на трассу, я мог бы легко догнать тяжелый автомобиль, но предпочел держаться подальше. Через двадцать минут пути она свернула на ничем не примечательную дорогу в промзоне, недалеко от города. Последовав за ней, я увидел как машина заехала в грязные железные ворота зеленого цвета. Решив не рисковать я продвинулся немного дальше и, выйдя из машины, решил осмотреться. Место безлюдное, вокруг тишина. Только из-за забора доносилась чужая речь и были слышны звуки работающих механизмов. Мимо меня несколько раз проехали тяжелые грузовики доверху набитые необычными бочками. Но что в них находилось рассмотреть я не смог. Наконец через дыру в бетонных блоках забора мне удалось заглянуть на территорию. Увидел я немного, но даже этого хватило с лихвой - восемь грузовиков с коричневыми бочками, интенсивная разгрузка и тут же было три цистерны, с которыми уже работали люди в темно-оливковых комбинезонах. Множество таких бочек было расставлено под навесом, совсем рядом с забором - мне удалось сделать пару снимков, после чего я решил убираться восвояси пока меня не засекли камеры наблюдения. Нужно было осмыслить ситуацию, да и оставаться рядом с таким странным местом было слегка стремно. И только дома, рассмотрев фотографии, внимательно посмотрев маркировку я понял, что было в тех цисцернах, бочках и мешках. Это был - тиодикарб, особо-опасный пестицид класса 1b по классификации ВОЗ. Пестицид, запрещенный в России, но выпускаемый компанией... Bayer, и свободно продаваемый в Китае.

2012101822165742images1


Говорить с кем-либо кроме прокуратуры или полиции было бесполезно, мне сразу стало понятно, что работы ведутся нелегально. Я понял, что никакая Богородицкая пресса мне не поможет, Тульская вероятнее всего тоже. Нужно было отправлять информацию в Москву, но какие у меня были доказательства? Пара размытых фотографий, бочки непонятно где и как, китайцы и несколько огромных тракторов. Сеют, опрыскивают (не пойми чем и не пойми как), ну а потом будут собирать. Это поле было заброшено несколько лет и вдруг САХО-Агро берется за сев. 500 гектар засевается пшеницей и опрыскивается пестицидом тиодикарб, который отлично справляется со своей задачей - никакой живности ни на полях ни в 100 метрах в высоту. Все живое погибает через несколько минут. Препарат обладает удивительной стойкостью в т.ч. к дождю, к любому типу влаги. Не испаряется, держится очень долго. И зерно будет в порядке, урожай будет не то что отличным - рекордным. Вот только один недостаток - весь пестицид целиком накапливается в пшенице и она, снабженная всей таблицей Менделеева, в таком виде поступает на элеватор, а затем на хлебозавод.

zona

На занятиях мы подробно разбирали влияние средств обработки на растения. И я прекрасно помнил характеристики группы 1b - особо опасные вещества. Их применяют в отсталых странах, где народ важнее накормить сейчас. И никого не интересует рак, массовые отравления или проблемы с потомством, главное чтобы не умерли с голоду сегодня. Все зерно заражено пестицидом. Оно выглядит отлично - прекрасный золотой поток, мягкий душистый хлеб, но содержание там вредных веществ в десятки раз превышает норму. И никакое выпекание хлеба не удаляет яд из готовой продукции. В организме эти вещества накапливаются провоцируя массу онкологических заболеваний различного происхождения. И что важнее всего - резко повышается вероятность заболеваний у детей. Что уж говорить о стариках. Сотни гектар смерти под Тулой, практически рядом с Москвой. Рекордный урожай САХО появится этой осенью, хлеб начнут собирать совсем скоро. Думаю, его уже собирают и начинают вывозить на элеватор. Куда он пойдет дальше - известно только в САХО. Но я думаю, что детские сады, школы, социальные магазины, военные части - вот далеко не полный список всех тех, кто получит результат рекордного урожая. И каждая булочка хлеба будет наполнена тиодикарбом до последней крошки.

Я не знал что мне делать с этой информацией, около недели я просто не делал ничего. Две фотографии оставались в моем телефоне и компьютере все это время, а в голове был бардак. Особо близких друзей нет, обсудить это не с кем. Я пытался написать Навальному и другим топ-блогерам, но моя информация до них, очевидно, не дошла. Во всяком случае мой ящик на mail.ru был пуст. Недавно против нашей страны ввели санкции и в новостях все чаще стало проскальзывать, что наши сельхозпроизводители станут наконец конкурентноспособными. Но в чем?! В поставке людям яда, как это делает САХО-Агро?!!! Они используют американские препараты, китайских рабочих для того чтобы продать как можно больше хлеба, прекрасно зная что он наполнен ядом! Америка изо всех сил поставляет эти пестициды в развивающиеся страны, которые не торопятся ограничивать их использования. И через Китай они добрались и до тульских полей одного из крупнейших в стране агрохолдингов. Невозможно сложить "А" и "Б" без полной информации. А ее у меня нет. Информация о САХО начинается и заканчивается судебными процессами против Павла Скурихина. Но из интернета известно, что он все еще владеет всеми полями в Туле и Ульяновске. Факты остаются фактами - 500 гектар полей САХО-агро засеяно смертоносным сырьем, применение пестицида тиодикарб губительно для тех, кто будет есть это зерно. В погоне за рекордным урожаем САХО-агро отравляет хлеб. Не сомневаюсь, что грузовики уже везут зерно на элеватор. И остановить этот процесс уже практически невозможно.


А я - убежал. Но видимо те качки на поле запомнили номер моей машины - недавно отцу позвонили из ГИБДД и спросили, кто еще мог пользоваться его машиной, объяснив что похожая шестерка фигурирует в  розыске из-за ДТП. Я сразу все понял. Они ищут меня, они знают кто я, они скоро придут за мной. Я сорвался в "ознакомительную" поездку в Тулу. Так быстро им тут меня не достать. Но через месяц нужно будет возвращаться домой - потому что начинается колледж. И если о тиодикарбе никто не узнает, то я все еще буду в опасности. Наверное они найдут меня, но уже после того как я расскажу кому-то о том что я видел весной и летом 2014 года в полях Богородицкого района Тульской области, во владениях САХО-агро и его бессменного руководителя Павла Скурихина."


Мои предыдущие записи:
Миллиардер за счет ветеранов
Голод летом 2013го на Дальнем Востоке
Старики голодают в Новосибирске!

Миллиардер за счет ветеранов

Ограбить стариков - милое дело, особенно под 9 мая. Они не способны дать сдачи, они могут только смотреть на обидчика и грустно утирать скупую слезу. Наш герой хорош всем, особенно хорошо ему удавалось обманывать ветеранов труда, пенсионеров и стариков. Его зовут - Павел Скурихин


Кочковский район затерялся в глубине Новосибирской области. Обычное место, центр России, разбитые дороги и автобус до областного центра. 20 сел, 14 тысяч человек на всё про всё. Знаменитостей немного, только Герой соцтруда Байдуга да Герой Советского Союза Иван Кондратьевич Тихоненко, который родился в районе, в селе Черновка. Тихоненко пал в бою в апреле 1945го, за тысячи километров от родного села, под Кенигсбергом. За просто так в СССР Героя не давали, видимо рубился комвзвода Тихоненко так что Терминатор отдыхает.






В районе растят хлеб, так было испокон века. Еще до революции, да и после нее. Всегда были бескрайние поля, засеянные первосортной пшеницей, ячменем и т.д. После перестройки наиболее активные селяне стали фермерами. А кто-то остался в родном колхозе. Иван Павлович Чепурин, потомственный аграрий, выбрал второй путь и прошел от рабочего до директора целого производственного комплекса, где были 20 тыс. га земли, коровы, хороший парк техники. В советское время это был бы колхоз-миллионер, в наше время - ЗАО "Новорешетовское", по имени поселка Новые Решеты. Тут всегда жили умные, простые люди. Они знали землю и любили на ней работать. Иван Павлович стал сеять, растить и собирать хлеб. Именно на таких людях всегда держалась Россия. Поднял хозяйство после угара перестроечного лихолетья, вернул все кредиты, стал работать спокойно - от сезона к сезону. Главным бухгалтером в хозяйстве работала Екатерина Михайловна Чесных, очень ответственная и мудрая женщина. Всего в колхозе работало около двух сотен человек, летом больше - всем в округе была работа, жили дружно.


Сибирский аграрный холдинг, САХО, распростер свои удушающие объятия для аграриев Сибирского федерального округа в начале 2000х годов. Его руководитель, Павел Скурихин, всегда умел обманывать в огромных масштабах. Обманул и аграриев района, пообещав сильный тыл, помощь в посевной, поддержку всего холдинга каждому входящему в него предприятию. Чиновники из администрации и глава района долго думали, рядили и все-таки поспособствовали продаже колхоза. В самом "Новорешетовском" подумали - становится сложнее, зерно родится от года к году по-разному, бывают неурожаи. Да и развиваться нужно, а с помощью холдинга можно было бы взять еще земли под обработку, нанять побольше людей которые готовы работать - хоть на селе такие и редкость. Согласился Иван Павлович, поверив Скурихину. Подписал необходимые бумаги, и продолжил работать дальше. Обратная сторона "помощи холдинга" обозначилась только через несколько лет. В рамках "обычной работы" Павел Скурихин приказал тогда уже своему подразделению - ЗАО "Новорешетовское" - взять кредит на 9 миллионов рублей, которые... были хозяйству совершенно не нужны. Парк техники был вполне современным, с посевным материалом проблем не было. Но эти деньги были нужны Скурихину. На возражения Чепурина о том, что кредит брать не стоит сказал лишь, что другим хозяйствам нужна помощь, а у вас отличные залоги. Мол, сегодня вы поможете другим, а завтра помогут вам. Неуловимо напоминает Мавроди с его кассой и "Мы можем многое". Но тут о МММ не слышали, да и привыкли верить людям. Кредит взяли. Причем, "чтобы все было надежно" Скурихин попросил директора хозяйства и главного бухгалтера подписать личные поручительства о возврате кредитов. Юристы убедили их, что "так будет лучше, у банка будет больше доверия". Так и случилось - Чесных и Черепурин подписали бумаги. Просто очень хотели помочь.

Деньги получили мгновенно - о таком хорошем заемщике банки могли только мечтать. Они были переведены на рассчетный счет предприятия, но хозяйство от этого лучше не стало. Через систему "клиент-банк" бухгалтерия "САХО" немедленно потратила их на покупку очень современного трактора John Deere в максимальной комплектации, с посевным комплексом. Денег едва хватило, объяснили они Черепушину, хорошо что вовремя подсуетились - ушел бы трактор. Причем, огромный полноприводный "зверь" серии 9R был хозяйству не нужен - для него не было простора. Поэтому он, даже не поступая в "Новорешетовское", был отправлен в другое хозяйство. А колхозу приказали обо всем забыть и вовремя платить проценты по кредиту и возвращать основной долг. Директору просто сказали "спасибо" и все пошло своим чередом. Удовлетворенные сделанным добрым делом Черепушин и Чесных было забыли про кредит. Холдинг действительно возвращал платежи за хозяйство, вплоть до 2010 года.


Беда никогда не приходит одна. Вместе с кризисным годом, неурожаем пришла беда откуда не ждали - холдиг перестал платить за кредит. 9 млн.рублей в тому времени сократились до 2,3 млн. Но и это тоже деньги немалые, особенно когда пенсия на селе 12-14 тыс. руб. да и то со всеми "ветеранскими" надбавками, а зарплата 20 тыс. - очень и очень хорошо. Банк-кредитор сразу обратился в районный суд, который все быстро рассудил. Правда, решение нашего "самого справедливого суда на свете" поразило даже опытных юристов. Признав холдинг «САХО», который инициировал к тому времени процедуру банкротства, неплатежеспособным, суд постановил разделить ответственность за погашение кредита между… директором и главбухом, уже вышедшими на тот момент на пенсию. То есть по долгам Павла Скурихина начали платить два пенсионера.

Но аппеляции не помогли - все вышестоящие суды подтвердили это решение. Пока шли заседания Иван Павлович и Екатерина Михайловна неоднократно информировали обо всем Скурихина. Чудом Чепурин даже прорывался к руководителю "САХО" когда тот соизволил приезжать в Новосибирск (а то 270 дней в году Скурихин обычно проводил за границей - в Италии, где  у него поместье). Объясняли ситуацию, напоминали, просили помочь. Перед вердиктом дозвонились, прорвавшись через заслон секретарши. Услышали его голос, спросили - Павел Валерьевич, как быть-то, ведь нет у нас денег, из домов выселят. Ведь помогали же мы вам, что делать-то? На что Павел Валерьевич, со свойственным ему цинизмом, пообещал в течение недели "закрыть вопрос" и отключился. Больше пенсионеров с ним не соединяли, а потом в главном офисе "САХО" вообще перестали брать трубку. Но по кредиту никто не платил и вопрос остался открытым. На такие мелочи Скурихину было плевать с высокой горки - он долларовый мультимиллионер, эти жалкие 2 миллиона "деревянных" тратит за месяц на свои полеты по миру.

А в Кочковском районе все стало еще хуже - все сбережения пенсионеров (49 тысяч рублей у Ивана Петровича и 37 тыс. у Екатерины Михайловны), судебные приставы в мгновение ока забрали с вкладов "Ветеранский" из Сбербанка, у Ивана Петровича изъяли и продали на торгах самый обычный "Рено-Логан", на который он долго копил. Отавили старика без средства передвижения - в райцентр можно ездить на машине или ходить пешком, про древний автобус уже все забыли. Все эти великие деньги были отправлены на погашение кредита перед банком, взятого под поручительство стариков Павлом Скурихиным. За машину выручили 120 тыс рублей, но осталось все равно - 2 миллиона 94 тыс рублей. Пенсии в районе тоже невелики - и 50% с ветеранских 12-14 тысяч. вычитаются приставами автоматически. А на оставшиеся деньги старикам рекомендуют жить и жить по-дольше, потребуется не менее 38ти лет чтобы вернуть оставшийся кредит, который с помощью пени достиг... 4 миллионов 173 тыс. рублей.  Так что Иван Петрович и Екатерина Михайловна вполне "рискуют" стать новыми сибирскими долгожителями, тем более у них такой сильный стимул.

Как в последнюю инстанцию пенсионеры они обратились к Президенту Владимиру Путину, позвонив на недавно проводившуюся "горячую линию". Пока без результата. — Я и к Путину обратилась только потому, что Скурихин сейчас где-то там возле него работает в Минсельхозе, — объясняет Чесных. — Думала, пригласит его, поговорит… Из обращения Е.М. Чесных Президенту России: «Когда Павел Валерьевич Скурихин рассчитается по кредитной сделке со Сбербанком в сумме 4 173 835 рублей? Мы (директор И.П. Чепурин и я) пошли навстречу руководству и оформили кредитную сделку в 2007 году, приобрели трактор «Джон Дир» и посевной комплекс в ЗАО «Новорешетовское». Так как мы являемся поручителями, суд на нас, пенсионеров, остаток долга повесил, и сейчас ежемесячно с нас удерживают из пенсии».



Над стариками издеваются все кому ни лень. В нашем государстве они безобидны и доверчивы, особенно в глубинке. Их грабят, убивают и лишают достоинства. Но они верят людям, потому что привыкли - хороших людей на свете больше чем плохих. Наших героев поддерживают дети, он и они могут немногое на свои 20 тыс. рублей зарплаты. Но состояние у человека которого обманул миллионер Скурихин не может быть хорошим. А Скурихин, который обманул подобным образом все полторы сотни хозяйств в своем холдинге "САХО" и оставил без средств сотни таких же "поручителей", жирует в Италии. У жены прекрасный салон красоты, все четверо детей пристроены в престижные школы и ВУЗы. На счетах "зерно-магната" лежат миллиарды рублей, украденных у госбанков. Его долги - больше 20 млрд. руб., его компания "САХО" должна 730 млн. налогов и 60 млн. руб. своим сотрудникам в виде невыплаченной зарплаты. Но Скурихин совершенно спокойно передвигается по территории РФ - судебные приставы ему не страшны ибо с ними он "договорился" рассказав грустную историю о том, что у него вообще нет никакого имущества. Ему и поверили. Скурихину все равно что случится с его бывшими "деловыми партнерами" - с бедными стариками, которых он обманул. У него наполеоновские планы по созданию новой "Зерновой корпорации" за государственный счет. На остальных ему просто плевать.

UPD! Вот оказывается как - "Честный детектив" уже показывал сюжет про Скурихина




Голод летом 2013го на Дальнем Востоке

А вы знаете, что такое голод? О нем начинаешь задумываться через пару дней после наводнения.

Так случилось и на Дальнем Востоке летом-осенью 2013 года. Вода пришла внезапно, уже через несколько часов под свинцовыми волнами Амура оказались города и села, тысячи людей сидели на крышах, а в небе одиноко кружили редкие Ми-8 с расцветкой МЧС.

Через полсуток, а где и через несколько дней, подоспела армия. И уже серо-грязные амфибии стальной грудью резали волну на бывших улицах, ставших каналами. Срочники пополам с МЧСовцами вытаскивали с крыш стариков, их нехитрых скарб и жалостливо сводили в стальные махины, по колыхавшимся доскам, редкую тощую скотину - все то, что люди успели захватить с собой на крышу, уберечь от воды.

В свете мощных прожекторов, под проливным дождем, ребята, почти дети, занимались массовой эвакуацией тех, кому не повезло, у кого все хозяйство в миг пошло прахом.

В эвакопунктах, экстренно созданных в еще сухих районах, людей размещали в пыльных спортзалах по норме 2 кв.м. на человека. Но они люди, люди потерявшие все. Их нужно накормить, согреть, успокоить наконец. Ни у кого не было страховки жилья, многие забыли документы, еще больше потеряли их, бухнувшись посреди ночи в темную, студеную воду. И надо было как-то унять страх, страх в глазах матерей которые в истерике вцепившись в детей могли только молчать или отчаянно орать от ужаса за них, от ужаса что могло бы случится, если бы армия помедлила хоть недолго. Но одно дело дать человеку горячий чай и совсем другое накормить. Три раза в день. Несколько недель подряд. И вот тут начался голод.


Сначала не хочется ничего делать - апатия, нежелание вставать, двигаться. Потом нежелание думать, голова становится пустой и на третьи сутки пропадает даже желание есть. Просто забываешь о еде, и, согреваясь горячим чаем или эрзац-кофе из армейского пайка, начнешь тихо проваливаться в безумие.

Командиры старались вовсю. Они выступили по тревоге, с собой только коробки сухого пайка - из расчета на трое суток. Они растянули его почти на неделю, и на всех эвакуированных - а их порой было в несколько раз больше личного состава. Солдаты все поняли сразу - расчет только на себя, на то, что успели взять. Никаких магазинов вокруг, никакого нормального снабжения в условиях вечного российского бардака. Все под водой, льет дождь и по улицам гуляют волны взбесившейся реки. Только ждать снабжения, делить галеты и кашу с ребятами из МЧС и отдавать половину, а то и большую часть пайка людям - которые потеряли все. Спасти человека это не только вытащить его из воды, но еще и отогреть, улыбками, кружкой чая, участием и бескорыстной помощью. Взять с солдата нечего, но они делились – всем, что у них было.



Продукты на случай чрезвычайной ситуации МЧС получает по первому требованию из Росрезерва. И в этот раз специальное постановление правительства не заставило себя ждать. Огромные ИЛ-76МД срочно перебрасывали продукты со всех соседних областей в зону бедствия: склады в зоне паводка оказались под водой. Омская область была особой в этом списке "соседей" - запасы Росрезерва там значительны и их можно было быстро доставить в зону ЧС. Звонок по спецсвязи пришел достаточно быстро. Но выяснилось - зерна на складах нет, и кормить людей будет нечем.


Склады Росрезерва - это совсем не штольни с бронированными дверками. Это базисы, которые строят на обычных хлебоприемных пунктах. Зерно, закупленное по целевому государственному заказу, обычно качественная пшеница третьего класса, свозится туда и лежит «под замком» на ответственном хранении. Сушка, хранение - за все платит государство, но там нет вооруженной полицейской охраны. Только ЧОП и видеонаблюдение. Получить государственное зерно на хранение - огромная удача. Это не только стабильный контракт на долгие годы, но и… возможность запускать туда руку.  Практически полная неучтенность, ангары для хранения огромны, стоят опечатанные. Определить есть там зерно и сколько его - можно только визуально. А если в центр кучки мешков на каждом складе накидать, пустых бочек или еще чего подобного, а потом засыпать зерном, то определить сколько его там можно только с помощью сплошного перевеса. А перевес - это дорого и трудоемко. Такой контракт на ответственное хранение зерна Росрезерва и получила компания САХО по всей необъятной Сибири. В Омске базисы были особенно огромны.


Когда знаешь, что твои действия могут убить сотни людей, и продолжаешь делать то, что ты делаешь - это ужасно. Так было в Архангельске, так случилось и в Омске. Человека, который действует с полным пренебрежением чужими жизнями, называют чудовищем, ничего человеческого в нем не осталось. Грузить зерно для пострадавших на Дальнем Востоке было невозможно - склады были опустошены, а жалкие крохи, оставшиеся в наличии, не покрывали потребностей МЧС. Дикость в том, что эта схема хищения в САХО работала уже несколько лет, а недостача на опечатанных, вроде бы, складах вскрылась случайно! Только лишь вследствие наводнения и жестокой потребности в продовольствии, которое якобы было у государства. Это продовольствие на случай ЧС попросту украли. И сделал это один человек. Его зовут - Павел Скурихин.


Инспектора Росрезерва - должностные лица. Но прежде всего они люди. И когда человеку, у которого зарплата очень невелика, предлагают вторую, третью и даже четвертую зарплату - здесь и сейчас, в конверте, отказаться очень сложно. Есть принципиальные люди, но их меньшинство. Договориться с инспекторами Скурихину и его подручным удалось сравнительно быстро: те стали редко приходить на проверку, а когда делали это, то никаких проблем не отмечали. Все всегда было хорошо, никаких сомнений в объеме хранения не возникало.


Фиктивный акт Росрезерва. Его пытались отозвать.


Так вот и договорился Скурихин с Росрезервом, а деятельно помогали ему в этом руководители ЗАО «Житница» в г. Омске (ул. О. Кошевого д. 100) Новак Николай Васильевич и Чудогашев Владимир Федорович, которые осуществляли непосредственное хищение зерна по командам Скурихина. С 18 декабря 2008 года по лето 2013 года, когда новым руководством компании и была обнаружена недостача, они смогли украсть 2.600 (две тысячи шестьсот) тонн зерна пшеницы государственного резерва, что по самым скромным подсчетам составляет 156 млн. руб., а по весу – 40 вагонов или целый эшелон зерна.



Вот настоящие цифры потерь только по Росрезерву, а было еще зерно государственной компании «Объединенной зерновой корпорации»

Зерно по команде Скурихина изымалось со складов, перемалывалось в муку, которая отправлялась для выпечки хлеба. Если считать стоимость похищенной муки, то это уже 390 млн. руб., полученной Скурихиным по черным схемам. Возмещать зерно никто не хотел – с инспекторами же договорились, поэтому мощные взятки «за догадливость» компенсировали Павлу Скурихину все переживания.

А над жизнями сотен людей на Дальнем Востоке голод уже протягивал свои костлявые руки. Там, под непрекращающимся дождем, люди буквально выживали. У них не было хлеба. И некому было его доставить. Дороги размыты, КАМАЗы опрокидывались в студеную воду с едва видимых насыпей дорог. Темень, сполохи мигалок ГАИ, и прожектора, свет которых тонет в потоках дождя. Все что страна могла сделать - автоколонны или вертолеты, но тяжелые МИ8 в дождь взлететь не могли, и людям в отдаленных районах оставалось голодать. Недостаток был не только в доставке, не было самого хлеба - крупное зернохранилище Росрезерва в Омске было полностью вычищено Скурихиным, который обрек людей в пострадавшем районе на голод.

При опросе сотрудники показали, что недостача давняя – с 2011 года. И постоянно увеличивалась.

Только после того, как был установлен факт недостачи зерна «проявилась» ревизия из Росрезерва. Была даже проверка ФСБ, но дело… так и не возбудили. Сказались высокие покровители Скурихина. Оказывается, недостаток зерна был «переходящим» много лет подряд и он неуклонно увеличивался. Но проверяющие Росрезерва упорно не хотели этого замечать.  А ведь сотрудники, как показали опросы, знали об этом с 2011 года, еще за два года до трагедии!

О недостаче было известно еще в 2012 году, когда это было зафиксировано во внутренней переписке Сахо

Между тем, по всей Сибири на складах САХО лежала государственная пшеница. А на проверку везде она оказывалась мокрым зерном, количества которого едва хватало засыпать гору пустых бочек, которыми создавали видимость необъятных запасов на случай голода или войны. Сколько украли на остальных складах пока еще не подсчитано.

В полиции дело так и не завели. Следователям все равно, что когда люди стали голодать - помощь не пришла, и только чудом удалось избежать массовой гибели спасенных от вод Амура жителей нашей многострадальной страны.



Старики голодают в Новосибирске!

Вы когда-нибудь задумывались, что означает монета в 10 рублей? Очень часто она могла спасти жизнь. Именно могла, потому что больше не может. Именно 10 рублей для стариков составляла разница в цене батона хлеба Новосибирска. Но одним росчерком пера многим подписали приговор на недоедание и голодную смерть.



Когда человек стареет, государство дает ему пенсию и выпихивает из жизни. Мы не видим этих теней на улицах, в их холодных квартирах, где они считают мелочь в кошельке и думают как выгадать на лекарствах, еде и коммунальных платежах. Это они весной пугливо продают цветы в метро, это они ходят на рынок в самые дешевые ряды, часто покупая просрочку, потому что денег ни на что приличное просто нет.

Не у всех есть заботливые дети, кто-то просто не успел или не смог ими обзавестись. Многие одиноки, и часто единственная связь с жизнью это работник соцобеспечения, телевизор и магазин. Несколько дней назад одну такую связь с жизнью для них оборвал обычный человек, Сергей Снегирев.

В Новосибирском метро есть ларьки с яркой вывеской "Хлебница", открытые в 2006м. За несколько недель стало понятно - это очень значимый социальный проект. Семь ларьков торговали самым необходимым - хлебом. В очень необычном месте - в метро. Но самое главное было в другом, стоимость батона была почти вдвое ниже чем в любом магазине города - 13 рублей вместо 23-24р. И позднее, когда в рамках антитеррористической компании всех продавцов выкидывали из метро - киоски оставили, хлеб важен для людей.


Каждый ларек в день обслуживал 400-600 человек и каждый торговал хлебом. Это был хороший хлеб, может быть еще и потому что руководство САХО не осмеливалось отправлять туда свою "экспериментальную" муку". Больше 100 тысяч покупателей в месяц, даже при такой низкой цене хлеба проект был прибылен - очень выгодное расположение мест торговли давало о себе знать. Льготная арендная ставка, помощь властей. Все ради одного - немного облегчить жизнь тем, кому и так несладко. Старики стали заходить чаще, они могли купить немного больше хлеба по сниженной цене. Заходили студенты, стипендии которых уже стали притчей во языцех. Почти все социально незащищенные слои населения города стали постоянными клиентами этих семи точек по продаже хлеба. Это много людей, все с разными судьбами. Но часть проблем снимала отдушина, всегда можно было купить хлеб и избежать элементарного голода. Это основной продукт в России, так сложилось исторически. Для многих пожилых людей, еще помнящих войну, живших в нее даже детьми, хлеб дома - это обязательно. Батон на столе дает уверенность - я проживу этот день и буду жив завтра. Для тех кто помнит голод это не пустой звук.

За эти годы цены в магазинах росли, курс доллара и евро скакал как бешеный. Но цены в ларьках Хлебницы, если и поднимались то очень медленно и редко. Понятно что долго держать низкую цену невозможно, но, судя по всему, часто вмешивался Городецкий. Иначе объяснить спокойное поведение весьма одиозного руководителя САХО Павла Скурихина невозможно. Ссориться с градоначальником он не хотел, хотя подковерное сопротивление было сильным.

А дальше все случилось так, как и должно было бы быть в России. Под новый год старикам указали их место, отправив за хлебом в супермаркеты. Именно тогда, 15 декабря 2013 года самый обычный человек без сердца - Сергей Снегирев - пришел в ООО "Традиционная булочная", которому принадлежали права аренды помещений, договора с хлебозаводом и стал его директором. После этого хлеб в киоски поставлять перестали, сами торговые места закрыли, а продавцов вышвырнули на улицу без зарплаты за последний месяц. Только коллективное обращение в прокуратуру помогло им вернуть трудовые книжки и часть зарплаты. Но хлеб в новосибирском метро больше не продают. А старики снова будут покупать один батон в неделю и грустно пить пустой чай. Но никому нет до них дела, поскольку благополучие людей никогда не интересовало мерзавцев. Ни Сергея Снегирева, ни Павла Скурихина, по приказу которого Снегирев появился в ООО "Традиционная булочная" и обрек на недоедание тысячи человек в столице Сибири.


Людям всегда хочется верить в хорошее. Так и пенсионеры, бывшие постоянные покупатели социальных ларьков с хлебом, нет-нет да и проходят мимо, в надежде увидеть объявление что торговля скоро возобновится. Но этого все не происходит, и надежда меркнет, также как приходит ощущение серости жизни в которой есть только "давай" вместо доброго "возьми, попробуй" или "как хорошо, что вы зашли к нам" - последнюю фразу они так часто слышали от улыбавшихся, добрых продавцов хлеба. Так мало доброго случается в нашей жизни, особенно когда до дела дорываются преступники. Они не заботясь ни о ком калечат жизни других, беспощадно расправляясь со слабыми, с теми, кто сам нуждается в защите. Отобрать у людей хлеб - это низость. На такое способны только люди без сердца, которыми и являются Сергей Снегирев и Павел Скурихин. Бог им судья, остается надеяться, что и на этой земле сыщется правосудие за их преступления перед народом.

Солдат отравили хлебом!

В воинской части срочников отравили хлебом. Один солдат погиб, несколько стали инвалидами. Причина смерти и инвалидности - обыкновенный хлеб. Это случилось под Ульяновском. История просто жуткая.

Сегодня многие обратили внимание на мою запись. Но среди читателей была женщина - мать солдата, Федора Ванина. Мальчик погиб от отравления хлебом в воинской части. Это случилось в январе 2013, год назад. Вот что Серафима Андреевна  написала мне несколько часов назад:


"В январе 2013 года в нашей семье произошла трагедия. Погиб мой сын, Федор Ванин. Феденька служил под Ульяновском, в воинской части №58661-85. Глухое место. Там разгружают и утилизируют снаряды старые, рядом полигон. Солдатиков гоняют вытаскивать ящики тяжелые из вагонов без техники, без рукавиц! Если бегут, то ловят и не выносят сор из избы – рассказывали, что их ловят обычно в городе Инза офицеры и сразу бьют, потом везут обратно.

Но Феденька служил честно. Мы разговаривали с ним за пять дней до его смерти, им разрешили звонить по телефонам взятым из дома, по вечерам. Он позвонил, буквально на несколько минут. Голос был взволнованный и слабый, он говорил, что весь взвод отравился в столовой, но причину военные медики им никак не говорят. Заболевших было около 27 человек, все срочники, его друг Дима тоже страдал на соседней койке от сильных резей в желудке. Мамы других мальчиков, которые лежали с Феденькой в одной палате, говорили мне потом, что сыновья звонили им даже по ночам, тайком от санитаров, по одному мобильнику на всех. Денег было очень мало и говорили быстро, но одно и тоже - отравились в столовой, все в один день, врачи молчат, анализы не показывают, лечат не пойми как, всем плохо. В палате было много тяжелых, иногда тех, кто не мог вставать куда-то уносили.

Феденька слева, справа Дима, а дальше Игорь и Павлик. Дружили вчетвером, хоть и не все земляки.

Я заволновалась и стала уговаривать мужа - нужно ехать, нужно срочно ехать в часть. Пока собиралась, пока снимала деньги с книжки на следущий день, пока отпрашивалась с работы (а у нас строго с прогулами, да и другой работы не найдешь) все звонила командиру роты его, капитану Сумскому, пыталась в канцелярии поговорить с командиром батальона. А они то на территории были, то трубку никто не брал. Только раз удалось поговорить с дежурным офицером, он сказал, что в части карантин, и бросил трубку.

Сердце мое было не на месте, Федин мобильник не отвечал! Добиралась трое суток, на перекладных! Когда приехала - ко мне никто не вышел, и на территорию не пустили. На следующий день молила вызвать командира, просила сержантов в карауле позвать старшего. Они молчали, отворачивались и говорили - "не положено мамаша, идите домой, приходите завтра". Не пустили. Тогда почему-то с проходной почти никто не выходил, пустота как вымерло все. На "ящики" никто не ходил - за забором никого не видела. Через день я узнала - Федя умер в медсанчасти, в ту ночь, когда я пыталась прорваться на проходной в первый раз. Его смерть обнаружили утром, только в 6 утра и целые сутки они думали как все правильно написать.


КПП в/ч 55448, куда меня не пустили тем днем.


От матерей его сослуживцев я узнала, что в тот день в столовой они отравились.... хлебом. Господи, я даже не знала, что хлебом можно отравиться. Ведь мы едим его каждый день, он безопасен, это мясом можно, молоком. А они отравились и мой Феденька не выжил. Я спрашивала командира - как же так, кто же привез вам этот хлеб, почему дали солдатам его. А он не отвечал, велел выпроводить меня за КПП и разговаривать не стал даже. Ходила я в прокуратуру военную, а там девочка сидит, только из института - смотрит усталыми глазами и говорит мол вот у меня еще куча дел за последний месяц, и все родственники ходят и ходят. Мол, в этой части было отравление, а моему Феденьке просто не повезло. Остальных откачали, а его нет. А вообще говорит в в армии много смертей, и от пищевого отравления хлебобулочной продукцией тоже!


Их столовая, когда ее драили перед приездом комиссий. Мне Дима потом прислал.


У меня в глазах потемнело, не знаю как успокоилась. Но правды в армии не найдешь! В поселке у нас только хлебопекарня, хлеб свой, возит его автолавка по деревням где людей совсем мало. Никогда такого небыло чтобы от него люди умирали. А там вот умирают. Я говорила с редактором местной инзинской газеты "Вперед", Лукьяновым Дмитрием Валентиновичем, думала там правду найду. Они даже об этом написали! Но потом тему свернули,  мне он сказал, что помочь не сможет. Мол, инстанции дали установку эту тему не трогать. А потом тихо сказал, что у командира части все схвачено и никто не будет раздувать историю из-за какого-то хлеба.

Он всегда хотел в армию, говорил что это школа жизни. Хотел вернуться, пойти на трактор работать, жениться. Аннушка его теперь одна осталась, черная вся ходила и лица на ней не было. Разом две семьи убили - все этим самым хлебом. В комитете солдатских матерей я говорила с женщинами - не первый это случай, и не последний. Травятся солдаты хлебом по всей Ульяновской области а командование эти факты замалчивает. Выгодно им покупать у одного и того же поставщика видимо, а разницу денег в карман себе кладут.

Мне под большим секретом сказали, что муку для хлеба привезли из компании «Сахо». Вроде бы президент этой компании Павел Скурихин. Говорят, что выиграло Сахо в Ульяновской области конкурс на поставку муки военным уж не знаю как у них это получилось. Еще в 2012м выиграли. А старшему прапорщику Дидуху, который в части за закупки отвечал, был интендантом, дали взятку, чтобы муку привозили только из компании Сахо с ХПП в р.п.Чуфарово. А зерно туда привозили с производственного участка Сосновый Бор - там вроде как по приказу Скурихина проводили эксперименты с какими-то удобрениями химическими из Сахо-Химия (Доктор Фармер). Ее взяли серую, страшную, лежалую, зимой все слиплось и солдатики откалывали ее для пекарни ломами. А потом и этого хлеба отравленного съели!

Военные покупали у Сахо хлеб по-дешевке, невзирая на его опасность. А потом солдаты травятся! Армия она такая, никому до солдат дела нет. У нас кроме Феденьки только дочь осталась. Скоро внуки будут, тем и живем. И колхоз наш "Знаменский" в Новосибирске - глушь, только каждый год отсюда ребят призывают, увозя от нас далеко. Здесь тоже Сахо есть - теперь знаю что за хлеб у них страшный.

Нет правды на свете, не сыщешь. Убивают людей - как будто так и надо. Горе наше горькое не нужно никому."

Что добавить на такое письмо? Нечего. Как же мне плохо. Они убивают нас и наших детей. Как можно быть такими жестокими и циничными людьми?! Виноват ли в этом Павел Скурихин? Что он нам ответит? Или может быть за него ответит министр сельского хозяйства Николай Федоров?

Смертельный хлеб

Хлеб, который продают в России - вызывает рак. Каждый батон может быть отравлен, и никогда не узнаешь, что ешь на самом деле - пока не сходишь к онкологу. Или пока не будет совсем поздно.

Мне страшно, что мы едим отраву. Я всегда думала что хлеб это здоровье, что пшеницу отравить невозможно. Но как же я ошибалась! Страшно за детей, господи!


В Новосибирске был холдинг САХО - огромные поля по всей стране, понтовые комбайны с логотипом, много продажных блогеров "облизывали" его руководство, попивая чаек и фоткаясь на фоне уборочной техники. Кредиты на агропромышленность давали госбанки и особенно не требовали их возвращать. Это получалось просто - холдинг САХО отличали близкие отношения руководителя - Павла Скурихина - с бывшим министром сельского хозяйства Еленой Скрынник. Да-да - той самой, известной общественности своим мужем-стриптизером, гигантской дырой в бюджете и бриллиантовыми часами. Министров не сажают - она написала заявление "по собственному" и свалила зарубеж. Заодно помогла Паше Скурихину "занести" кому надо в полиции и ФСБ, чтобы на него дело не возбуждали. А если возбуждали, то пинали не слишком сильно.

Воровали в России и раньше, но ставить смертельные эксперименты на своих полях - это новшество Скурихина. Вместе с Сергеем Солоусовым Павел Скурихин решил выращивать геномодифицированную пшеницу и продавать ее российским потребителям, все равно народ схавает. Это было очень дешево. А говорить что это ГМО не нужно - зачем стращать людей непонятным. Ведь хлеб всегда близок народу - даже в морозы в Ростове многие перлись "за хлебушком" в гигантские очереди, хотя могли спокойно сварить кашу и оставаться дома. Русские любят хлеб и не ждут от него опасности. Самое страшное в том, что поля опылялись вредными пестицидами, для лучшего урожая при катастрофически меньших затратах. Да и что случится с зерном, которому "впрыснуты" гены микробов и насекомых, устойчивых к морозу и грызунам! Все вредители сами дохли, только попробовав эту "продукцию Сахо" на полях. Ведь чтобы сэкономить эксперименты проводились пещерными "грязными" технологиями и наносили непоправимый вред качеству зерна. Токсичным оно поступало в элеватор и дальше на хлебозавод. Ароматный батон таил в себе рак, и радостный взрослый, ничего не подозревающий ребенок съедали его, раз за разом отравляя свой организм.



У САХО времен Павла Скурихина было и "экологически чистое" производство. На делянках, заботливо окруженных высокими заборами, выращивали хлеб на экспорт. Этим для инвестиционного фонда Najd Investments из Саудивской Аравии занимались ученые из СП SAHO-MENA. Самый чистый хлеб отправляли и в Европу - по отдельным контрактам и стоил он очень дорого. Как же, натуральное хозяйство на чистой российской земле, на черноземе. А в России можно продавать и "генетическое дерьмо".

Ужас заключается в том, что убийство россиян.... оплачивало министерство сельского хозяйства, через "помощь" в предоставлении Павлу Скурихину кредитов госбанков. Кредиты с госгарантиями разворовывались, а на остатки средств давался "план по пшенице" в виде грязного зерна. Закармливая русских отравой с ничтожной себестоимостью, Скурихин выжимал последние деньги из всех компаний холдинга, покупая себе дома, квартиры и ведя шикарную жизнь - нужно было соответствовать окружению Скрынник, как-никак приближенное лицо.

Сейчас в уголовном деле против Скурихина фигурирует цифра хищений в 18 млрд. рублей. Это можно сравнить с крахом Мастер-банка, когда Агентство страхования вкладов, а значит государство, "попало" на 30 млрд. рублей. Почти 60% от активов одного из крупнейших банков страны - вот в таких масштабах воровал Скурихин. Или с ущербом от наводнения на Дальнем Востоке - только там это был разгул стихии, а здесь деятельность всего одного человека!
И остается только догадываться, сколько таких скурихиных было в окружении Скрынник. Сколько еще холдингов опыляют свои необъятные поля пестицидами "для развивающихся стран". Боже упаси отправить такое зерно на экспорт - в Европе давно целый свод законов регулирует сельское хозяйство, а уличенные в применении "допинга роста" банкротятся со страшным скандалом. И сажаются. Правда, все это закончилось еще в начале 90х годов, больше ни у кого не было соблазна поиграть с генами пшеницы. А в России можно убивать свой народ - и убивают, хлеб на кухне каждого может привести к раку!


UPD.Подробности на http://www.pavelskurihin.com
Как же таких мерзавцев как Павел Скурихин земля носит!

UPD2. Павел Скурихин-то, оказывается знаменит! Он у нас президент Национального союза зернопроизводителей и советник министра сельского хозяйства, сидит там в Общественном совете!
Вот на фотке он с экс-министром Скрынник вместе!


UPD3 - Сегодня многие обратили внимание на мою запись. Но среди читателей была женщина - мать солдата, Федора Ванина. Мальчик погиб от отравления хлебом в воинской части. Это случилось в январе 2013, год назад. Вот что Серафима Андреевна  написала мне несколько часов назад